МЕРЛОПОНТИ

МЕРЛО-ПОНТИ (Merleau-Ponty) Морис (1908- 1961) - французский философ, представитель феноменологии и экзистенциализма. Профессор философии в Коллеж де Франс, профессор детской психологии в Сорбонне. Испытал влияние идей гештальтпсихологии, Гуссерля, Хайдеггера, Сартра. Главные темы творчества М.-П. - специфичность человеческого бытия как открытого диалога с миром; характер и механизмы жизненной коммуникации между сознанием, поведением человека и предметным миром; присутствие и конституирование в опыте экзистенции фундаментальных смыслообразующих структур и содержаний, организующих опыт как целостность и мир как конкрет- ную ситуацию; способы феноменологического анализа и прочтения интенциональной жизни сознания и экзистенции и др. При рассмотрении специфики существования субъективности и ее отношений с миром М.-П. отвергает как реализм (отождествляя его с эмпиризмом и механицизмом, редуцирующим следствие к причине, материально взятому стимулу и объясняющим жизнь сознания действием социологической или физиологической каузальности), так и критическую философию (классический трансцендентализм, философию рефлексивного анализа). Последнюю философ упрекает в сосредоточении на анализе возможного (чистого) сознания, или чистых сущностей сознания, и игнорировании проблемы непрозрачности и сопротивляемости мира, онтологической устойчивости и конститутивности феноменального слоя, разнообразия фактических модусов сознания. Выдвигая требование придать конечности позитивное значение, М.-П. ставит своей целью исследовать человеческий опыт в реальном синкретизме рационального (необходимого) и случайного, в его историчности и действительной неоднородности, со всеми его случайными содержаниями и тем, что в нем считается бессмысленным. Человек с необходимостью является взглядом на ситуацию, продуцированием ее смысла (значения), что позволяет ему преодолевать созданные структуры, производить новые, отвергать наличное и ориентироваться по отношению к возможному (Структура поведения, 1942). Ввести в сознание коэффициент реальности и трансформировать трансцендентальную философию посредством интегрирования в ее корпус феномена реального М.-П. предполагает на пути разработки феноменологической идеи сознания как сети значащих интенций, то прозрачных для самих себя, то скорее переживаемых, чем познаваемых. Анализ онтологически первичных синтезов опыта, выявление продуктивной деятельности дорефлексивных и допредикативных его форм позволяет, по мнению философа, растянуть интенциональные нити, связывающие нас с миром, прояснить их и показать тем самым, как происходит встреча, наивный контакт человека с миром, как рождается, конституируется смысл в глубинах дорефлексивного опыта экзистенции. Именно перцептивный опыт в его перспективизме (акт восприятия всегда выполняется здесь и теперь, т.е. в определенной перспективе, которая обусловлена местом, телом и прошлым опытом человека, задающими ему его ситуацию, точку зрения) является, по мнению М.-П., тем типом первоначального опыта человека, в котором конституируется реальный мир в его специфичности. Философское же Я не должно позволять фактическим условиям действовать без его ведома (На- уки о человеке и феноменология, 1954). Философская рефлексия должна стать более радикальной, делая себя причастной к фактичности иррефлексивного и проясняя свои собственные основания и истоки; она должна поставить сознание перед его иррефлексивной жизнью в вещах, перед его собственной историей, которую оно забыло. Феноменология восприятия (1945) М.-П. есть попытка найти ответ на вопрос: где рождается значение?. Анализ опыта тела воспринимающего субъекта, его навыков показывает нередуцируемость смыслов феноменального слоя сознания и доказывает его фундаментальный онтологический характер. Феномены, которые интеллектуалистская философия сводила к простому заблуждению, должны быть прочитаны в качестве модальностей и вариаций тотального бытия, считает М.-П. Истолкование этого слоя живого опыта, через который первоначально даны субъекту вещи, мир, Другой, позволит понять систему Я - Другой - вещи в стадии становления, т.е. раскрыть действительную проблему конституирования. В понятии экзистенции М.-П. стремится реинтегрировать психическое и физиологическое. Первоначальная операция означивания осуществляется в пространстве феноменального тела (лишь в абстракции двумя полюсами которого являются субъект и мир) как значащего ядра, узла живых значений. Тело порождает смысл, проецируя его на свое материальное окружение и определяя тем самым горизонт экзистенциального пространства человека, его возможности понимания мира, других и себя самого. Тело открывает субъективности мир, располагая ее в нем. Этот третий, по мнению М.-П., род бытия между чистым субъектом и объектом трактуется как застывшая экзистенция, а экзистенция - как постоянное воплощение. Перцептивное сознание всегда засорено своими объектами, оно увязает, застревает в них, имеет свое тело в культуре, истории, прошлом опыте человека. Характеризуя сознание одновременно как спонтанность и отложения в нем прошлого опыта, М.-П. делает вывод об анонимности тела, невозможности абсолютно центрировать экзистенцию, наличии деперсонализации в центре сознания, относящейся не только к генезису мысли субъекта, но и к ее смыслу. Не прозрачная для сознания интенциональность тела, синтезирующая опыт, дологическое единство телесной схемы - такие описания процесса конституирования опыта и значения дает М.-П. Вместе с тем, его философия двусмысленности пытается сохранить идею открытости ситуации, экзистенции как движения принятия фактов на себя. М.-П. стремится задать движение означивания одновременно как центробежную и центростремительную силу и заявляет о предпочтении неоспоримого понятия опыта неоднозначному понятию сознание. В последний период творчества М.-П. занимался поисками оснований самого перцептивного опыта, истоков и механизмов изначальной включенности человека (как телесности) в мир, свидетельством которой и является перцепция. Задаваясь вопросом: как наш опыт открывает нас тому, что не есть мы?, он замышляет разработку онтологии, которая дала бы новое понимание внутреннего и внешнего, субъективного и объективного, перцепции (не являющейся ни объектом, ни операцией субъекта, как бы его ни интерпретировали, но представляющей собой архетип первоначальной встречи) и плоти (отсутствующего в предшествующей философии предельного понятия, не составляемого соединением тела и духа, этих двух субстанций, но являющегося элементом, конкретной эмблемой некоего общего способа бытия (Видимое и невидимое, 1964). Понимая философию как разъяснение человеческого опыта, М.-П. уделяет большое внимание также анализу проблем политики; литературы и искусства; истории и методологии ее понимания; интерсубъективности и онтологии исторического праксиса; языка, его природы, истории и патологии. В разработке проблем истории и языка М.-П. опирается на идеи структурной лингвистики и структурной антропологии. Он исходит из различения языка сказанного (закрепившегося в сложившихся формах выражения и, в качестве такового, представляющего собой определенный порядок и систему) и говорящего (речевой практики, живого, подвижного, творческого языкового акта, в котором осуществляется трансцендирование, преодоление говорящим субъектом наличных значений, к чему его побуждает происходящий вокруг него износ слов). Язык для М.-П. есть динамическая реальность, неустойчивая совокупность наличных (общепризнанных) и нарождающихся значений, открытое предприятие говорящих субъектов, которые хотят понимать и быть понятыми. Анализ отношений между языком и мыслью, словом и его смыслом (значением, которое должно поддерживаться всеми другими словами, т.е. гештальтом языка, языком как целым, тотальностью) и др. позволяет М.-П. говорить о перспективном характере смысла: смысл слова находится не позади, а впереди, он не является с необходимостью результирующей всех предыдущих смыслов. Соответственно, история языка, которая для М.-П. является лишь одним из примеров всей истории в целом, исследуется им как принципиально незавершенное стремление к обретению и расширению смысла. Создание новых языковых форм, сменяющих омертвевшие, - это непредсказуемое переплетение случайностей и порядка, одновременно случай- ное и логичное движение вещей. Таким образом, идет ли речь о человеке и его теле, или о мире, истории, языке, искусстве и др., экзистенциальная феноменология М.-П. рассматривает их через анализ динамического слияния (сращивания, переплетения, взаимопревращения) субъективного и объективного, внешнего и внутреннего, воспринимающего и воспринимаемого, видящего и видимого, смысла и бессмыслицы, логики и случайного. При анализе этой странной системы взаимообмена - в результате которого вещи и мое тело сплетены в единую ткань, ибо я изнутри участвую в артикуляции Бытия, - экзистенциальная феноменология М.-П. пытается понять эту артикуляцию Бытия в стадии зарождения и оформления и, в этом онтологическом контексте, осознать: что значит воспринимать, осмыслять, ощущать, представлять, видеть? Философские идеи М.-П. продолжают оказывать влияние на представителей феноменологии, герменевтики и постструктурализма. Другие работы М.-П.: Гуманизм и террор (1947), Смысл и бессмыслица (1948), Язык несказанного и голоса молчания (1952), В защиту философии и другие эссе (1953), Приключения диалектики (1955), Знаки (1960), Око и дух (1961), Проза мира (1969). [См. также Плоть мира, Око и дух (Мерло-Понти), Феноменология восприятия (Мерло-Понти).] Т.М. Тузова



Энциклопедия История философии 

МЕТАНАРРАЦИЯ →← МЕРА

T: 0.111994717 M: 3 D: 3